Мама-джан

Отдельные аудитории тбилисского циркового училища, располагались в старом помещении, где некогда было главным помещением, во дворе жилого дома напротив тбилисского стадиона *Динамо*. Я обычно приходил на занятия за час до начала,так как, обязательно заходил в гости,тоснее как в свой дом, к маме Ареват. Вообще я её называл *Мама-джан* Я чувствствовал, что моё общение приносит какой-то ожиаление, радость ведь её дети цирковые Я главное не сказал, *Мама-джан*, мама известного народного артиста цирка, Рафика Акопян. Он с братом Меружаном были удивительными гимнастами,исполняя акробатические трюки под куполом цирка. Братья объездили много стран но Мама-джан всегда знала где они и как они. Рафик позже стал клоуном и поражал акробатическими комическими сценками. Я любил ею приготовленный кофе и спокойную неторопливую беседу. И чувствовал, пока сын далеко,общение со мной, смягчает её грусть по сыну..

Я это рассказал,чтобы *мы бродячие артиситы* не забывали дом,матерей.Ведь у них на сердце грусть,когда своих детей по долгу не видят.Удиляйте им внимание.

Колики

Приехал в тогдашний Фрунзе, для оказания творческой помощи ковёрному Киргысского коллектива. Простите, но запомятовал его имя. Он вскоре стал Народным артистом. Но я не об этом.

Вхожу во двор цирка, а там джигиты копошатся,то водят, то гоняют галопом на корде жеребца по двору. Я всё понял.Колики. Поставив в сторонке свою сумку, велел принести ведро тёплой воды и мыло. Ребята приняв меня за ветеринара,послушно всё принесли. Я засучив рукав влез рукой под хвост и вычистил всё что мешало жеребчику. Он бедолага успокоился и благодарно посмотрел на меня. Не знаю, я так понял его дружелюбный взгляд. А тут появился и сам руководитель, в прошлом мой наставник джигитовки,

В грузинском цирковом коллективе заслуженный артист Аджарии Керим Варзиев. Бегло поздоровавшись он осмотрел коня и собрав своих молодых джигитов громко стал наставлять.-Что за паника? Ну и что?Колики? А я чему учил вас? Вот,смотрите, он пришёл и всё в порядке. Помог молча, -Представляя меня молодым артистам-Мой ученик.Он слушал чему я учил. А вы?-

Честно говоря, мне было приятно оказаться примером для молодых джигитов,хотя в джигитовке я не шибко выделялся.

P.S.

Был ещё случай но с применением вольтижировки. Позже расскажу.

*Басмач*

По конюшне разгуливал, добрейшей души, но грозного вида волкодав, с антисоветской кличкой Басмач. Поставив коня в станок после работы, угостил его и Волкодава галетами, пошёл переодеваться. *Басмач* шёл за мной. У входа на конюшню появилась красавица, репортёр с местной газеты. Решил подшутить. *Басмачу* тихо сказал – Сидеть. Он послушно сел, глядя на девушку. А я принял испуганный вид, по стеночке стал пятиться к выходу. Красавица замерла и испуганным голосом тихо спросила – Укусит? Я также шёпотом ответил – Не должен, но кто его знае0т? Глядя на меня как я выползаю с конюшни, она умоляюще спросила – А я? Я пообещал – Попробую прислать подмогу и сдерживая смех выскочил за дверь.

В коридоре, Мераб собирал реквизит после нашего номера Джигиты Грузии. Я ему рассказал о *пленнице*. Он рассмеялся, зная, что *Басмач* ничего дурного не позволит, заторопился на помощь к Красавице. Но там, что-то пошло не так. В коридоре я услышал голос Мераба – Ты что ему сказал? Он и меня не выпускает. – Я вернулся на конюшню, забежал в закулисный буфет за галетами для переговоров с *Басмачом*. Договорились. Заложники освобождены.

После этой шутки и вымогательства пачки галет, я и добрейшей души, но грозного вида волкодав, с антисоветской кличкой *Басмач*, подружили.

АЛАВЕРДИ

Переезд из города в город в товарном вагоне с цирковым реквизитов и животными, порой бывает романтично и интересно.                                          Завершились мои гастроли В этом городе. Заканчивается погрузка реквизитных ящиков и корма для лошадей в дорогу, с запасом на две недели.Наш товарный состав тронулся. Примерно через пару часов я *унюхал* запах рыбы.Стал искать источник. Думал овощи гнилые подсунули. Но за тюками сена обнаружил две бочки. Но они не мои и никто мне про них ничего не сказал. Словом, не успел сообщить о бочках железно дорожникам. Я  решился заглянуть в бочки, уж очень интригующе пахло. Открыл, отковырнув топориком сложную крышку. О награда!  В одной бочке сельдь солёная, в другой маслины. В пути, я уже не мог смотреть не на селёдку не на маслины. Объелся.                                                  Наш состав второй час стоял в степи. Ни одного дома не одного деревца. Взглянув в сторону других вагонов, а там, как в фильмах про гражданскую войны, банды грабят вагоны. Кучка  парней, спешно перегружают с вагона мешки на автомобили и на телеги. Я громко спросил, что происходит? Вереница  молодых  парней с мешками на плечах заторопились к моему вагону. Они молча забросили в мой вагон 22 мешка и также молча вернулись к своим. Было смешно и беспокойно. Награбленные мешки, да эти чужие бочки в вагоне? Из мешков высыпались с десяток отборного лука. Он хорошо подходит и к маслинам, и к селёдке, подумал я и немного успокоился. На узловой станции, предстояло дожидаться, когда состав заполнится попутными вагонами. В этой системе, за время работы в цирке, я знатоком стал. Проходя, с двумя двадцати литровыми канистрами с водой на плечах, мимо одного приоткрытого вагона, услышал грузинскую речь.  Я для контроля, не ошибся ли, громко пропел популярную в Грузии *Гвино кахуро…*, фрагмент арии из грузинской оперы *Даиси* и продолжил путь к своему вагону. Пора поить лошадей. Из приоткрытого вагона высунулись две головы и я услышал в след- Картвели хар?/Ты грузин?*. Через минут 10, в мой вагон постучались земляки с кувшинами вина. Поздоровавшись представились, Лаша и Георгий.Они сопровождали  грузинское вино в Алма Ата.                                На столе, селёдка в оливковом масле, маслины, грузинский сыр, *шота-пури*/ хлеб, выпеченный по грузинский/, и кахетинское вино. И пошли грузинские тосты с алаверди, ко мне, / грузинский обычай застолья, передавать право провозглашения тоста гостю или другу, а в Грузии гость уже друг/ каждый провозглашал тост за дружбу, за мир, за детей и счастливую дорогу в жизни. Скоро, после следующего Алаверди ко мне, я почувствовал-помру, На моё счастье послышался лязг вагонов, стоящих на соседнем пути. Мои гости заторопились. Лаша схватил пустой 20 литровый бидон из-под молока, я в нём держал питьевую воду, и через пару минут принёс его обратно заполненный грузинским вином. — Это от нашего стола  вашему.-произнёс он смеясь.  Я схватил водопойные вёдра лошадей, другой ёмкости не было, и наполнил одно селёдкой, а второе маслинами, Мешок лука загрузил на плечи Георгия, а в  свободную руку дал  ведро с маслинами, Георгию, также, на плечо мешок с луком, а в руку ведро с селёдкой, — А это от нашего стола- ответил я и развёл руками показывая на лошадей и собачек, -вашему столу..                                Их состав уже тронулся, когда в вагон Лаша спешно вернул  лошадиных два  ведра, где лежали с десяток яблок и груш.*-  Это лошадкам, смеясь прокричал  Георгий. подхватывая на ходу своего друга  в движущейся железнодорожный состав.
Из приоткрытых дверей вагона с грузинским вином стояли Лаша и Георгий. Каждый из них держал в руке рог заполненный вином. Я зачерпнул из бидона вино и высунувшись из вагона прокричал уходящему составу с новыми друзьями-Счастливого пути!  Алаверди.
Из далека я услышал- Счастливого пути!

Шпионаж

Где то прочёл,*Билл Гейтс растет?*. Заподозрил в шпионаже. Сердобольные соседи, с умилением назвали Биллом, маленький краник их новорожденного сына. Об этом знал только я и его родители.

У любви, как у пташки, крылья,…

В семидесятых годах я находился на репетиционном периоде в старом харьковском цирке готовил номер клоун с лошадью и собакой. Мои четвероногие партнёры стареющий жеребец Ханс и молодой проворный пёс Шницель. Ханс терпеливо лечился от хромоты, а Шницель вообще вскружил голову местным четвероногим девицам. Но одна ему особенно пришлась по душе, цирковая дворняжка Джулия. Бывало, мы выходим из цирка, а Джулия уже тут, у служебного входа. Завидев Шницеля, неторопливо бежит за угол. А Шницель, лукаво глядя мне в глаза бочком, перемещается за ней. Сидим на конюшне, я ремонтирую сбрую для Ханса, Шницель дремлет, на реквизитном ящике. Из хрипящей *Спидолы* зазвучала ария из оперы Кармен: У любви, как у пташки, крылья
Её нельзя никак поймать.
Тщетны были бы все усилья,
Но крыльев ей нам не связать.
Шницель встрепенулся, вильнул хвостом. Я шутя спросил:
Может слова записать? — Он обижено посмотрел на меня и опустив голову на лапы, глубоко вздохнул. Как-то, я задержался в цирке, а Шницель оставался в цирковой гостинице один. Гостиница от цирка не особо далеко, но я не успевал пойти за ним и вернуться к началу представления. Позвонил в гостиницу и попросил швейцара Петровича, открыть мою комнату и спросить:
Шницель, где Джулия?
Он так и сделал. Через несколько минут я увидел, как по тротуару бежал к служебному входу влюблённый Шницель. Джулия взвизгнула от радости.

P.S.
Через несколько месяцев, Щницель стал папой.

                                                                                   

Немного о скромности

В далёкие 60-тые годы, я на пару дней летел в Тбилиси. Тогда аэровокзал находился на площади Маркса Зима. Московская холодрыга, на перекур приходилось выходить на улицу, пока приедет автобус из аэропорта.

Подошёл паренёк, спросил спички и стал рассказывать, как он весело тут проводил время с девочками в ресторанах – *эса вар,да иса вар*.В общем хвастун. Я не любитель выслушивать похождения с девицами, по ресторанам. Он как банный лист не отставал. Обещал меня подвезти к дому, его мол, там у трапа самолёта ребята встречают. Я нашёл момент и сбежал в зал. Автобус пока не подъехал, и я вновь вышел на улицу. Осмотрелся,нет ли тут того хвастуна? У дверей стоял элегантный, спортивной осанки молодой человек. Мы разговорились. Грузины легко определяют земляков. Познакомились, он Георгий спортивный журналист. Я назвал себя, студент циркового училища. А в Тбилиси живу, я назвал свою улицу, она звучит классно в рифму с номером дома. Он радостно сообщил, что его дядя живёт в нашем дворе.. Словом, приятное знакомство. Тем временем подъехал автобус и каждый занял свои места.

Наш самолёт приземлился в аэропорту Тбилиси. Пассажиры ещё не начали выходить. У трапа стояла чёрную Волгу и элегантные парни. Честно говоря я и не подумал,что это встречают того хвастуна. Видимо нашим рейсом прилетел значимая личность.
Только подали трап и открыли двери самолёта, молодые люди мигом поднялись в самолёт и взяв ручную кладь Георгия, заботливо сняли с него зимнее пальто и накинули на него плащ. В Тбилиси по сравнению с Москвой всегда тепло. Вдруг один из его друзей вернулся в самолёт, громко спросил- -Батоно Сандро? -Я отозвался. Он протиснулся ко мне, взял мою сумку, пассажиры расступились, и мы спустились с трапа к машине. Чёрная Волга довезла меня до дому, распрощавшись и они умчались.
Утром я с благодарностью рассказал моим соседям,родственникам моего спутника о приятном знакомстве и узнал, что этот скромнейший и доброжелательный человек, известный журналист и Чемпион СССР по альпинизму, Георгий Васильевич Тиканадзе

К сожалению, он погиб 27 сентября 1963 года при спуске с вершины … В честь его назван Пик Тиканадзе с севера 3436 метров.

P.S. А того хвастуна, я как то встретил у касс кинотеатра *Тбилиси*, у него не хватало на билет 30 копеек.

Поручение.

От ежедневной общественной нагрузки, умер наш дальний родственник. Он был постоянным тамадой любого застолья, даже мог в любой хинкальной быть организатором пирушки.

Родственники поручили мне сообщить эту грустную новость моему отцу. В ту пору сложное, мой папа уже который год был лежачим  больным., Задание  сложное, но выполнимое.

Пришёл к отцу и начал издалека.

– Блин, так жарко, что помереть можно. Ты слышал, у Шота получил солнечный удар. Стоял, на солнце, вдруг, раз, и свалился. Скорая приехала вовремя, а он не дышит. Током   долбанули, стал дышать  и сердце завелось. Потом раз и снова остановилось. Как Опель толкач, что у нашего соседа машина. Заводится, глохнет. Заводится, глохнет. Его быстро в больницу отвезли. Врач говорит он тяжёлый, но вытащим.

Папа внимательно слушал мою импровизацию.  Но не дождавшись конца моей болтовни спросил.

– Боло боло как он?  /В конце концов*/

Я ответил.

-Лучше. Вчера похоронили.

Папа проворчал-

– Я предупреждал. Бросай тамадоба.

А я пошёл докладывать родственникам

Поручение выполнено.

*Джабахан*

 

Союзгосцирк запихнул меня, с моим номером *Клоун с лошадью и собакой*, в программу шапито, которая считалась самой не желательной, с отдалённым маршрутом, так называемую*Передвижка No 14*. Дальше некуда. Её мне пришлось разыскать, где-то в степях Казахстана. Шапито, десять с лишним раз залатанное, оборудование устарелое, но директор Александр Васильевич, изумительно добрый человек. Артисты, программы Юмаевы, Валерий Колобов и другие, с пониманием относились к реальности, забытого руководством шапито и всячески помогали директору в организации гастролей. Мне, как в прошлом мотогонщику и каскадёру, дали старенький и изрядно потрёпанный *Москвич*, у которого задние двери на скорости свыше 60 км в час, постоянно открывались. За что я его назвал ласковым тбилисским именем *Джабахан*, /грохочущая развалюха/. Словом, тут необходимы были и мои навыки каскадёра.

Однажды, с молоденькой администраторшей шапито мы поехали в рай центр за рекламой.

Возвращаемся, торопимся успеть к представлению. Администраторша устроилась на заднем сидении, что-то мне поясняла и притихла. Я переспросил её, но ответа не последовало. Оглянулся, а в *Джабахане* нет не задней двери и администраторши.

Я тормознули в зеркальце заднего обзора увидел, как из-за поворота, эта очаровашка, на шпильках, в развевающемся на ветру платьице, волочёт заднюю дверцу *Джабахана*.

Недовольно размахивая руками, она пыталась оправдаться.

Я спросил её-Не поцарапалась?

Она осмотрела оторванную дверь и успокоила

– Нет. Дверца не нацарапана, в порядке. Я же не знала, что на поворотах у этой колымаги,  дверца отваливается.

Вы только видели бы эту сцену