Мы с Серго завершили игру и с грохотом захлопнули нарды. Соседка с верхнего этажа зацыкала на нас, мол тише. И указала глазами на отражение солнечного зайчика.
Солнечный зайчик нерешительно перемещался по двору. Не знаю с какого окна звучала лиричная музыкальная тема *Одиночество*. Но вдруг сверкнул ещё один солнечный зайчик и устремился к первому. Они слились и некоторое время, как бы выясняли между собой отношения затряслись. А тут дворничиха Варсеник не замечая их, подошла к тому месту и своей пушистой метлой смела песок и камушки на асфальте. Мы уже стали сожалеть о прерванной новелле, но драчливые солнечные зайчики вновь появились чуть в сторонке. Вдруг они мгновенно отпрянули друг от друга. Появился третий солнечный зайчик. Он был розоватого оттенка, мы восприняли как зазнобу их сердец. Она неторопливо приблизилась тем двум. Оба приблизились к ней. Но она подошла к одному из них, который нерешительный и прикоснувшись к нему, медленно направились со двора. А забияка посторонился и стал отражаться в лужице посреди двора у водопроводного крана. Дворничиха Варсеник подошла к крану и смела лужицу. А тут, и солнце скрылось за домами старого Тбилиси. Из открытого окна всё ещё звучала лиричная музыкальная тема *одиночество*.
P.S.
Эту историю я назвал *Третий лишний* и вскоре стал исполнять в цирке, в своём клоунском репертуаре. Я выходил с верхнего яруса зрительного зала играя на трубе мелодию *Одиночество*, спускался в манеж, где и исполнял эту новеллу в переработанном виде.
Месяц: Апрель 2022
Гено.
Вообще Серго чемпион своего двора по нардам, но я частенько его причёсываю. Обычно, устраиваемся на его просторном балконе, у перил, откуда прекрасный обзор двора. Благодаря этому я даже спас жизнь его молодому соседу. Он только купил новенький, прямо с магазина мотороллер и стал его разбирать и смазывать маслом. Я старый мотоциклист удивился. Паренёк обильно смазал тормозные колодки и уже стал устанавливать колесо на место. Я не выдержал и наорал на него сверху. Соседи выскочили на балконы и уставились на нас. Пришлось спокойно объяснять, что тормозные колодки должны тормозить за счёт трения с диском. А иначе твоё место на кладбище. Как я сдержался и не выпрыгнул с балкона от негодования, мне потом рассказал Серго. Но я не об этом. Выше этажом, над Серго, живёт степенная тихая семья тётя Роза и Гено. Меня удивило что в последнее время, Гено сидит на балконе на противоположной стороне, а не у своих дверей. Тут балкон *П*образный, а там узкое узкая комнатушка. Она служит для соседей этого этажа кладовкой. Я подумал, видимо уединяется, чтобы не мешали писать. Он в юности печатался в республиканской газете*Норчи Ленинели*/Юный Ленинец/. Он сам нам рассказывал об этом, но сейчас ленинское время прошло. Но его опять, изредка по субботам печатают в *Вечёрке*. Так вот. Недавно опубликовали его рассказ о хищниках, а там и про гремучую ядовитую змею с подлым шипящим нравом. Его жена прочитала и узнала себя. С тех пор Гено переселился в ту кладовку.
Я так думаю.
Горестно мне, что народ России, богатейшей природными ресурсами, живёт в нужде. И прогресса не видно. Тут только *избранники* народа и чиновники, как на дрожжах жиреют богатея. Я много думал, как же они смогут сдвинуть эту глыбу казнокрадства?
Кажется, придумал. Надо, депутатов всех мастей, министров, всех губернаторов и чиновников, а также остальную коррупционную братию, постоянно менять и назначать новых, не выборной системой. А назначать надо рядовых граждан, жильцов домов по списку с домоуправлений и по домовой книге всех городов и сёл. Тогда каждый гражданин сможет поработать и неплохо заработать в налаженной с годами коррупционной системе. Списки на такие заработки менять каждый месяц, и все граждане будут так же богаты, как нынешние *избранники* народа депутаты и чиновники. Только не мухлевать, а менять ежемесячно, честно, строго по списку жильцов от каждого домоуправления от дома к дому.
Магический узел.
Вспомнил. В 70-х в тбилисском цирке в программе участвовал оригинальный номер *Игра с диаболо* под руководством Татьяны Дьяковской. А в тот день болел инспектор манежа и я, главный режиссёр цирка, вышел на замену. После очередного номера клоун заполнял паузу, пока униформисты и ассистент готовили в полумраке реквизит для номера диаболо Дьяковской. Всё уже готово. Клоун завершил репризу и скрылся в форганге. Оркестр заиграл увертюру к номеру, а у ассистента шнур, по которому светящее диаболо должно на финал закручиваться вверх, запуталось не понятным узлом. Время идёт, увертюра вот-вот завершится, и артисты выйдут в манеж, а тут со шнуром неразбериха. Прожектора выхватили из темноты инспектора манежа, т. е. меня. А в центре манежа мельтешня со шнуром. В зале стал слышен недовольный ропот. Я не выдержал и подошёл к ассистенту, элегантно отстранил его от шнура. Зал притих. Я прикоснулся к шнуру ладонями, потёр и развёл руки. Шнур магически распустился. Зал взорвался аплодисментами. Я сделал шаг назад шутливо поклонился и объявил: Игра с диаболо под руководством Татьяны Дьяковской. Это магическое распутывание узла, зрители приняли, будто это так и надо.
Хоть какая-то польза.
Сидим у Серго на балконе. Играем в нарды. Серго что-то вспомнил и произнёс:
— Хоть какая-то польза.
Я уставился на него:
-О чём ты?
И он рассказал. Жена однокурсника, вместе с его тёщей полетели на отдых в Таиланд.
Плавали, плавали и не заметили акулу. А она отобрала из этих двоих кто пожирней и слопала тёщу. Зять в восторге. Говорит, — Хоть какая-то польза. Он вообще любит домашних животных, а теперь и таиландских акул.
Мои любимые «Огоньки»
Эту репризу у я родил в 1974 году в беседе с солистом балета ленинградского мюзик-холл Владимиром Загороднюк. Мы сидели на кухне гостиницы ростовского гос цирка, пили кофе. Он делился» творческими планами и впечатлениями своего участия в конкурсе артистов балета в Ростове. Он говорил о задумках, о звездах в ночном небе, о путешествии во вселенной, а мне пришла в голову мысль собрать эти звезды.А утром я подпаял, подкрутил, приспособил лампочки и батарейки и получились мерцающие огоньки в руках. Вечером я исполнил на зрителе. Успешно. Нынче многие исполняют без моего ведома. Кроме Бориса Оскотского и в переделанном варианте на двоих исполнял Владимир Кремена.
