По конюшне разгуливал, добрейшей души, но грозного вида волкодав, с антисоветской кличкой Басмач. Поставив коня в станок после работы, угостил его и Волкодава галетами, пошёл переодеваться. *Басмач* шёл за мной. У входа на конюшню появилась красавица, репортёр с местной газеты. Решил подшутить. *Басмачу* тихо сказал — Сидеть. Он послушно сел, глядя на девушку. А я принял испуганный вид, по стеночке стал пятиться к выходу. Красавица замерла и испуганным голосом тихо спросила — Укусит? Я также шёпотом ответил — Не должен, но кто его знае0т? Глядя на меня как я выползаю с конюшни, она умоляюще спросила — А я? Я пообещал — Попробую прислать подмогу и сдерживая смех выскочил за дверь.
В коридоре, Мераб собирал реквизит после нашего номера Джигиты Грузии. Я ему рассказал о *пленнице*. Он рассмеялся, зная, что *Басмач* ничего дурного не позволит, заторопился на помощь к Красавице. Но там, что-то пошло не так. В коридоре я услышал голос Мераба — Ты что ему сказал? Он и меня не выпускает. — Я вернулся на конюшню, забежал в закулисный буфет за галетами для переговоров с *Басмачом*. Договорились. Заложники освобождены.
После этой шутки и вымогательства пачки галет, я и добрейшей души, но грозного вида волкодав, с антисоветской кличкой *Басмач*, подружили.