С юности любил заниматься ремонтом автомобиля. Когда перебираю мотор или что-то ремонтирую, отдыхаю. После репетиции, или когда в цирке выходной, я под машиной.
Заехал к другу. Лет сто не виделись. А он — будто специально ждал. Обрадовался. Говорит:
— Вот с тобой, Саныч, я, наконец, открою отцовский гараж.
Открыли, а там запылённый «Запорожец». Конёк-Горбунок. Серго радостно оценил:
— Как новый. Отец говорил, только прокладку заменить, зажигание отрегулировать и тормоза прокачать. Давай, Саныч. А машину я сам помою.
Я не готов был к ремонту, но что для друга не сделаешь? Переоделся в какие-то большущие размером брюки, майку с масляными пятнами откопал в багажнике и приступил к работе. К вечеру «скакун» был готов гарцевать, вымытый, но помятый судьбой.
Решили сделать пробный выезд тут же, в нашем квартале. Я сел за руль, Серго — рядом, и поскакали. Мотор ревел, но скакал резво. Я пристроился сзади дорогущей иномарки, чтобы проверить, отстану или нет. А он вдруг на перекрёстке тормознул так, что я влетел в него. От страха предстоящей разборки зажмурил глаза. А там помчались цифры. В голове включилась счётная машинка, просчитывая мои сбережения с учётом предстоящих расходов этой иномарки… Наконец, мы выползли из горбатого в ожидании кары. Владелец иномарки молча разглядывал ущерб. У нашего «скакуна», горбатого «Запорожца», капот в дыбы, а у пострадавшего — лёгкая вмятина.
Осмотрев и меня, в этих просторных штанах и заляпанной майке, спросил:
— Откуда такой?
Я промямлил:
— Из цирка.
Он жалостливо посмотрел, вытащил из бумажника 50 долларов и протянул мне. Сообразив, что к чему, я виновато произнёс:
— Это тормозной бачок.
Он добавил ещё 50 долларов. И со словами «Не унывай» помчался дальше. А мы, обалдевшие, смотрели то ему вслед, то на помятый капот нашего «скакуна».
Оттолкали горбатого обратно в гараж. Подальше от греха. Серго перекрестился и гордо промолвил:
— А мужик, видать, цирк любит…