Картина Грачи Улетели

Знаю.У Саврасова картина *Грачи Прилетели* а я про Улетели.И не спорьте.
Собрались мы тут старикашки, знакомые и незнакомые,кому около 80 и выше.Сидим ,пузатенькие и тощие.Ворчливые и терпеливые.Обсуждаем как установить планку жизни превышающую сегодняшнюю норму. Смешно. И не соображают старикашки,планка жизни индивидуальное достижение.Словом хотят оттянуть пребывание на земле.А кто не хочет?Вот и хорохорятся старикашки.
А тут на мою историю про *Райский Садик*, честные комментарии пришли:
-Как это грустно, наворачиваются слёзы …. Но рано или поздно, мы все окажемся там. Я тоже часто думаю об этом. Хочется увидеть их, родных и близких, хочется в это верить…
Не знаю как там,в Стране Вечности,но продолжение нашего бытия здесь,заложено в наших детях,в деревья нами посаженных.в наших делах.Торопитесь.Кто не выполнил еще этого торопитесь.Время летит быстро и незаметно.А вот еще комментарий:
-Сандро ,что это ты написал? Рассказ или сновидение? Рано тебе такие сны видеть. А про райскую жизнь на том свете конечно хорошо бы,но надо пока на этом свете постараться построить райскую жизнь…
И он прав.

Райский Садик

Куда я заехал? Никак не пойму. Вроде я ручку газа моего мотоцикла вывернул до упора. Летел по трассе как ракета, обгоняя всех. Потом на повороте…
Не пойму, где я? Лютики цветочки. Светло и ясно. Ухоженные дорожки, птички щебечут, ангелочки летают. Ну как в Райском Саду.
Неужели я здесь?
Ой! Лёва. Мой друг цирковой фотограф из Баку. Лёва Шварц. Он знал дату своего переселения в страну Вечности и торопил друзей и коллег прислать ему на реставрацию архивные фотографии. Он их тысячи реставрировал, ретушировал. Смотрю Олег Попов, Милаев, Юрий Никулин, да тут много цирковых, можно несколько супер программ цирковых составить. Ой, мама! Как по ней соскучился.
Подбежал, обнял, принёс тысячи извинений за то, что иногда обижал её, делая по-своему. Мама всё простила, как все мамы.
Увидел отца. Он видимо меня не заметил. Вот смешная сцена. Старый князь, притворившись молодым ангелочком, по-старчески машет поредевшими крылышками за молоденькой девицей вприпрыжку в догонялки играют. Смотрю и думаю да, мы его сыновья в него пошли.
А эта, что за кучка ангелочков порхают, шепчутся. Мой друг Омар подсказал:
-А это армянская диаспора….
Я удивился. Странно. Здесь Рай. Полная безопасность и демократия. Тем более, помнишь Царь Грузии Ираклий Второй, кстати и он здесь, можешь переспросить, говорил:
Все люди братья, независимо от их вероисповеданий…
Омар пояснил:
Они с прошлой жизни ещё в напряжении.
Смотрю, всё знакомые лица. Приходилось с ними дружить, работать, общаться. Тут и Параджанов, Абуладзе, Резо Чхеидзе, Тарковский. Вот и новенький в этой Стране Вечности Кахи Кавсадзе. Обидно, что они поспешили сюда. А могли ещё творить чудеса на Киноэкранах. Это они создали имидж Грузия Фильму. Жаль, жаль, жаль.
В ушах что-то застрекотала. Зазвучали колокола и зазывающий голос с минарета. Рядом с моим домом Мечеть, и недалеко христианская церковь. Эти колокола и зов с минаретов зазывают всех на учения жить так, чтобы попасть в этот Райский Сад, Страны Вечности. И снова стрекот мотоцикла. Я открыл глаза. Это сосед припарковался у меня под балконом.
Я быстро вскочил с кресла качалки на моём балконе и засел за письменный стол, чтобы записать всё это, пока не забыл. Такое разве забудешь?

В роли Виталия Лазаренко

В честь юбилея Советского цирка Художественный руководитель харьковского цирка/старого/ Евгений Моисеевич Зискинд ставил тематический спектакль на эту тему,где мне пришлось быть легендарным народным шутом Виталием Лазаренко.Мне пришлось осваивать хождение на деревянных двухметровых ходулях читая стихи.
И стихи читать по Лазарнековски с одышкой, меня учил его современник Сенечка Редькин.
Я даже помню строки… Дрожат цари,когда идет свобода. Но клоуну,мне нечего дрожать…. и так далее. Как мой папа любил говорить: *Вобщем даги дуги*.
На премьере,гости из отдела культуры, из университета ,где он преподавал и разумеется зрители харьковчане.
Спектакль начался бравурно.Всё чин чинарем.Скоро мой выход на ходулях со стихами.
Звучат фанфары.Голос оповещающий выход Народного шута. Занавес. Выхожу на ходулях,а сам думаю:
*Чё то хреново укрепили ходули.Уж очень икры ног немеют*. А стихи читаю громко с одышкой по лавзаренковски. И у самого центра манежа посмотрел на Зискинда,у которого лицо перекосилось, вперемежку с доброй улыбкой и непонятной мне его жестикуляцие. Я в замешательстве споткнулся и *плацкартом*/т.е.- прямой,лицом в ковер/ упал в манеже.Зрители хорот выдохнули:
-Ох!!!.
В оркестре тромбонист сопроводил мое падение.Но я тут же приподнялся на руках и задрав голову вверх завершил стихотворение…
Дрожат цари,когда идёт Свобода
Но клоуну, мне нечего дрожать!
Потом подбежали униформисты и под аплодисменты меня унесли за кулисы. После представления я спросил Евгения Моисеевича:
-А чего вы руками мне показывали?…
Он ответил:
-Хорошо, что никто ничего не понял,Ты читал стихи начав с конца.
Я подумал:
-Возможно.Я ведь волновался и икры ног онемели.
Вот так. Как мой папа любил говорить-
*Вобщем Дагн -Дуги.*
А что это значит,я сам не знаю.

Дьявол

Простите меня за пробел в памяти.Не помню в каком цирке,зашёл днём.До проедставления оставлось всего чуть чуть,в смысле ,скоро время на заправку и на подвеску первого номера.Как правило, первым номером,зрителей поражают воздушным номером.А пока в манеже размеренным шагом прогуливался вороной с длиной шерстью и весь лохматый конь. Он время от времени поглядывал на своего друга и учителя Кочакова,который сидел в первом ряду партера пустого зала и разговаривал с ним.Я подсел и в восторженно смотрел на коня.:
-Красавец. А какой грозный вид бойца…
Кочаков засмеялся и обратившись к коню заговорил :
-Слышал?Все так и думают, что ты гроза и не знают твой добрейший характе.Покажем какие мы грозные?…
Коняка продолжал прохаживаться по писте/писта-граница между манежем и барьером. Обычно в цирке кони носятся галопом по пологой вытоптанной писте/. Кочаков произнёс:
-Дьявол проснись!…- И вы бы видели…
Цирк задрожал от могучего галопата Дьявола.Он нёсся по манежу галопом,как настоящий Дьявол. Всё грохотало и эхом возвращалось в манеж.
По сей день помню грозную поступь Дьявола.