Серёга ползал под машиной, выпуская воздух из тормозных бачков, а я сидел в салоне его драндулета и прокачивал педали тормоза. В салоне заиграла мелодия, фрагмент из *Голубая пантера*. Вкрадчивая мелодия нагоняет тревогу, страх. Это мобильник Серёги. Он из-под машины заворчал, это жена, вечно звонит, когда не надо. Спроси, чего там ещё? То ли эта мелодия сбила меня с такта, то ли не знаю чего, я с опаской потянулся к мобильнику с тревожной мелодией и тихим голосом промямлил жене Серёги: -Мы в гараже. Серёга в масле спрашивает, что надо? Прошла минута молчания, и она с тревогой переспросила, в каком ещё масле? Я уточнил, у Серёги руки в масле. Снова пауза. Теперь она попробовала уточнить, кого он там жарит? Наконец я пришёл в себя и исправил ситуацию. Мы прокачиваем тормоза его драндулета, он под машиной руки в тормозной жидкости, не может взять в руки телефон. Она рассмеялась. Подумала вы там пьёте и с ума посходили. Скажи ему, будет идти домой пусть в универсаме купит одну курицу и пару петушков. Я точно передал её слова Серёге. Серёга выскочил из-под машины: -Спроси, зачем же пару петушков на одну курицу? А один петушок не справится с одной курицей? Я и этот вопрос задал его жене. В ответ я услышал:
-Вы как два пошляка, сексуальные маньяки, извращенцы, всё человеческое превращаете, я не знаю во что. С женой у него там болит, здесь болит, на работе устал, а в не дома герой нашего времени.
Тут она стала перечислять все его грехи в постели. И главное и меня превратила в грешника. Я попытался возразить, но она не слышала меня. Наконец я нашёл маленькую брешь, и я успел проговорить:
— Вы видимо меня путаете с кем-то. … Я назвал себя. Она притихла и спокойным голосом произнесла.:
— Одну курицу и пару сладких петушков на палочке для детей. … Я повторил откорректированную просьбу его жены. Серёга по-военному произнёс, будет сделано, одну курицу и пару петушков на палочке, и вновь полез под машину. А я продолжал прокачивать педаль тормоза, размышляя о семейных взрывах.