В 80-х годах, будучи главным режиссером Тбилисского цирка, я курировал Батумский, Кисловодский, и одно время и Ереванский цирк.
Накануне 35 летия Победы над фашизмом, я наткнулся на книгу о героях войны, *Задание особой важности*, автор Иванов, где говорилось о ветеране войны, командире разведгруппы, подполковнике запаса Глущенко, пленивший Маршала Паульса в Сталинградской битве и коменданта Берлина генерала Вейндлинга.
И там писалось, что в настоящее время ветеран войны Глущенко работает в жилищном отделе исполкома Кисловодска.
Я созвонился с Кисловодским цирком, рассказал директору Геннадию Трахтенбергу об этом и, согласовав с ним, приступил к делу.
Написал либретто сценария, песни и музыку для спектакля заказал Виктору. Кожевникову и композитору Пожлакову.
Мы приехали в Кисловодск. И очень странно, с кем бы мы не беседовали о Глущенко, все фыркали и не хотели ничего доброго говорить о нём.
Мы попёрлись к нему для личного знакомства. В то время он уже был директором гостиничного комплекса *Кавказ*.
Перед его кабинетом, на стенде вывешены фотографии нашего *героя*, то его в *Почётные Пионеры* принимают, то он на чествовании ветеранов войны и т. д. и т. п.
Наконец, наша аудиенция состоялась.
Хочу заметить, мы к нему попали на прием не сразу. Ждали встречи несколько дней, честно говоря, у нас сложилось впечатление его нежелания, другие расценивали как скромность. Но, судя по само рекламирующим фотографиям, он бы от скромности не помер.
И вот мы были приглашены в кабинет.
Хозяин кабинета, невысокого роста, энергичный как джокер, с бегающими глазами, то ли взгляд разведчика или вора по сути, одинаково. Вор ворует для себя, а разведчик для государства.
Ну, это я загнул, зная развязку.
Глущенко нам рассказывал, но ничего нового, всё было изложено в публикации. Он показал нам и фотографию пистолета, который Гитлер подарил Паульсу, а Глущенко во время личного пленения Паульса разоружил его.
Далее показывал вырезки из газет и т. д.
К сожалению, мы не увидели ни одной фотографии нашего Глущенко в период войны или во время исторических моментов пленения немецкого командующего Сталинградской битвы и пленения коменданта генерала Вейндлинга, во время взятия Берлина.
После этой встречи я, Пожлаков, Кожевников и его супруга Элеонора странно замкнулись. Что-то во всём этом было не дружелюбно настороженно.
Через неделю мы приступили к записи музыки и песен. Забегая вперёд, удивительные строки и мелодии были созданы моими друзьями, а позже я не раз слышал эти произведения по-союзному радио.
И так, приближалась юбилейная дата. В газетах и местным телевидением сообщалось, что зрителей Кисловодска ожидает премьера в цирке посвящённая 35 лет Победы над фашизмом.
Артисты цирка изобретательно и мастерски воплотили все нюансы той военной эпохи. В программе были заняты такие мастера как Манжелли, акробаты Довейко, и другие.
Надо заметить, что в той публикации *Задание особой важности* маршал Чуйков говорит о героях войны и отметил, такие, как подполковник запаса, бывший командир разведгруппы Глущенко.
В дни празднования этой даты в Кисловодске собрались и ветераны армии, которой командовал в своё время маршал Чуйков.
Кисловодский цирк, в этот знаменательный день выглядел празднично.
Съезжaлись гости и горожане.
Маршал Чуйков со своими боевыми однополчанами, ветеранами, городские власти и все те, кому по штату полагалось быть, пришли на нашу премьеру в честь Дня Победы. Разумеется, и наш герой Глущенко находился среди приглашённых.
Наконец, третий звонок.
Зазвучала увертюра Пожлакова к спектаклю*ДЕНЬ ПОБЕДЫ*.
Зрители тепло принимали боевые и лирические песни на стихи Виктора Кожевникова. Затаив дыхание, следили за головокружительными трюками воздушных гимнастов, исполняющих сцену десантирования и т. д.
Словом, всё шло, как и полагается.
Я не буду рассказывать о режиссёрском достоинстве спектакля, но если честно, было интересным.
Наконец Антракт.
Зрители прогуливались по вестибюлю, рассматривали исторические фотографии, здесь мы фотографиями рассказали, о вкладе Кисловодска в период войны и послевоенное возрождение курорта всесоюзной здравницы.
А наш герой сидел в директорской ложе и очень странно, не собирался подходить к группе ветеранов, которые беседовали с маршалом Чуйковым.
Директор кисловодского цирка Геннадий Трахтенберг, а он, уважаемый здесь человек, как радушный хозяин приветливо беседовал то с одним, то с другим представителем города и ветеранами войны.
И тут кто-то спросил Чуйкова,- а Вы не знакомы с нашим героем? С Глущенко?
Маршал Чуйков удивлённо спросил
Как нет, А где он?-
Ему указали на Глущенко.
Чуйков внимательно посмотрел на него и произнёс
— Это не Глущенко.
Воцарилась тишина. А потом от группы городской власти отделились две фигуры и в одно мгновенье, наш герой Глущенко исчез. Городские власти засуетились,
Директор цирка Геннадий Трахтенберг удивлённо произнёс.
— Что-то не то.
А утром он мне рассказал. Наш герой Глущенко, не тот, за кого себя выдавал.
У истинного Глущенко после войны протез руки.
Теперь КГБ разбирается, что и откуда.
А мне посоветовал прямо с утра, подальше от греха, ехать домой в Тбилиси.
Наш спектакль при всех своих достоинствах вынужден был жить только один день.
Правда, потом по радио транслировались песни и музыка с этого спектакля.
Что потом было с нашим *героем*, мне не докладывали. Но я узнал, что он как то, где-то, раздобыл документы настоящего Глущенко и с ними шёл по жизни.
Вот такая история.
Так что и цирк может вносить поправки в историю.
