Month: May 2022

-Армик, ты кого ни будь боишься в нашем дворе?…
– Серго, как тебе сказать…
-Не юли. Прямо говори.
-Вообще нет, но раньше помнишь?..
-Армик, раньше здесь динозавры ходили. Сейчас спрашиваю…
-А вот недавно…
-Недавно? Все знают, сам напросился.
-Мемед, а ты кого боишься?
-Серго, мне некогда бояться. Утром чай попил и целый день на бензоколонке кручусь. — Руслан, ты кого ни будь боишься?
-Боишься? Меня боятся. Смотри что у меня в кармане….
— Это мы знаем. Ты Арминка с Медом раззадоришь, а потом втихаря кастет и нож обеим предлагаешь. А совесть там у тебя не залежалась.
А тут Мемеда мама принесла на большом подносе чай, фрукты и пахлаву.
-Пахлава на славу получилась. Угощайтесь. Пальчики оближите. Она подняла голову и обратилась к соседке третьего этажа:
-Натела, сейчас и к вам занесу. Во дворе появилась Тамуна, беженка из Абхазии. Увидев Тамуну, Армик пригласил:
-Тамуна спеши к нам. Говорят, пахлава на славу…
– Пахлава хорошо, но ты лучше скажи своим землякам, чтобы поддержали наконец возвращение беженцев Абхазию. А то всюду говорите мы с Грузией как добрые соседи. Тоже мне добрые соседи.
-Понятно?
С третьего этажа послышался голос Эрны, она из Германии гостья Нателы:
-Чего же вы, соседи в одном дворе живёте и не по-соседски? Как в той русской басне Лебедь рак и щука?.
Армик парировал:
-А моё какое дело?

Я любил засиживаться в старом тбилисском дворе моего друга Серго. Меня тут уже все знали, и я всех знал. На первом этаже с деревянным балконом во дворе жила семья Дядя Лексо с супругой Ниной и не замужней дочерью. Их сына я редко видел, он где-то в Европе живет и работает. Дядя Лексо, бывший капитан дальнего плавания. Ему уже за семьдесят. Ходит с палочкой, так как был слеповатым. Я как-то видел, он долго стоял на переходе у светофора, ждал когда же остановится поток автомобилей, чтобы перейти улицу. Зелёный свет уже три раза сменился красным, а он всё ждал. Женщина, поняв причину, дождалась зелёный и перевела его. Грустно. Здоровый, обветренный всеми ветрами и слеповат. А раньше, весь двор обращался к нему за помощью. То телевизор барахлит, то розетка искрит. Он был мастером на все руки и не кичился что он опытный капитан дальнего плавания. Когда он появлялся на своем балконе чтобы погреться на солнышке, весь двор *просыпался и щебетал*. Со всех сторон были слышны приветствия, шутки, задорные упрёки. Как то, у водопроводного крана во дворе появился малыш Зурико. Сын дворничихи. Из ушей торчали как затычки две салфетки и от этого он был похож на маленького чертёнка. Лексо спросил:
-Эй Зурико, что у тебя с ушами?..
-Ухи болят. Мама сказала аппендицит у них.
Весь двор хохотал. После этого всё что бестолковое называли*Ухи с апендицитом*. Тётя Нинуца с дочкой возвратились с базара, дядя Лексо по походке их узнал уже с подворотни. Проходя по балкону мимо него, она недружелюбно проворчала:
-Что тут концерт устраиваешь? Лучше иди на окна занавески и шторы повесь …
Дочь, следовавшая за ней, проворчала:
-А что он умеет? Ничего…
Лексо промолчал и ни слова не проронил вслед дочери. А однажды я
усевшись на ступеньках лестницы у их балкона ждал Серго. Из глубины открытых дверей
расслышал:
-Какая у нас семья? Ты вообще меня унижаешь и перед нашими детьми. Они не общаются со мной и даже не называют отцом или папой. Только по имени Лексо, Лексо. Я тут более двадцати пяти лет на правах квартиранта живу в отдельной комнате. Оплачиваю коммунальные расходы и столуюсь у вас….
Я быстро перешёл на другое место, чтобы не слушать семейный разговор. Через некоторое время на балконе появился дядя Лексо. Он в сердцах произнёс:
-*Ухи Аппендицит *- и закурил.
Я впервые увидел, что он курит. Через пару дней Серго мне рассказал. Приехал старый друг и сослуживец дяди Лексо и забрал его к себе в деревню. Двор траурно молчал. Через несколько недель я тому свидетель, угрюмая дочь дяди Лексо, на балконе сбивала пыль с меховой шапки и спросила свою мать Нинуцу:
-Папа не звонил?
Нинуца молчала. Я больше не появлялся в том дворе. Серго получил квартиру в другом районе города и в тот двор я больше не заходил.

Я прогуливался за кулисами цирка, в ожидании репетиции новогоднего представления. Прошёл на конюшню. Стоят красавцы, все как на подбор чистокровные, элитные. Кого погладил, кого пожурил, кого угостил морковью. Поговорил с ними о том, о сём, ради знакомства. Чувствую чей-то взгляд. Обернулся, и увидел знакомую голову, но уже с сединой. Выглядывает из дальнего станка/станок-стойло лошади. Своеобразный гостиничный номер четвероногого артиста. Он здесь живет, ест, думает, вспоминает и отдыхает/. Смотрит на меня. Узнал. Он меня по голосу вспомнил. Араб Терек. Мы с ним вместе работали в номере Грузинские джигиты наездники. Вот уже более десяти лет как я вышел с того номера, а старикашка Терек помнит меня. Обнялись. Я ощупал его ноги, колени, заглянул на стрелки копыт/ На ступне, на тыльной стороне копыта у лошади стрелообразные нарост, типа мозоли. Часто нарастает и, если не подрезать стаптывается, причиняя неудобство коню при ходьбе. Частенько в прорези между стрелкой застревает инородное тело, камушек, стекло и причиняет боль./. Забыв, что это не моя забота, а у конников это не осуждается, почистил ему стрелки, там камушек застрял и, наверное, беспокоил его. Стали вспоминать былые времена. Ностальгия по прошедшим годам. А помнишь Рухи? Старика Ахалтекинца? Его все любили. Никогда не фальшивил на галопе. Степенный и мудрый был старик. Ему уже тогда было за двадцать лет. А Тимура? Рыжего Тимура? Нана на нём делала вольтижировки, под живот и другие трюки. Честно говоря, трюк пролаз род животом лошади на галопе, очень эффектный, но не сложный трюк. Главное руки сильные, а там, хочешь с завязанными глазами, хочешь с открытыми, нет разницы. Главное кураж и не боятся. Нана Мелкадзе, его передёргивала трензель, пришпорит, а он психовал, и выглядел как гарцующий на месте. Кажется на Тимуре Юра Чомахидзе и Анзор Куталадзе случайно *изобрели* рекордный трюк двойной обрыв. А было так. Репетировали трюк, Анзор с манежа запрыгивал в плечи Юры на галопе Тимура. Потом Анзор вставал Юре на плечи, и тут произошёл удачный казус. Анзор не верно подал плечо вправо и не удержавшись на плечах стал падать в манеж. Юра надежно держал его за ноги, и они вместе опрокинулись вниз. Но нога Юры оставалась в стремени. И получился трюк, два наездника свиснув с одной лошади, несущейся галопом, волоком тащила за собой двух наездников по манежу. Потом ребята вскакивали и продолжали исполнять другие головокружительные трюки. Этот трюк, двойной обрыв, кроме них никто не исполнял. А помнишь вороного коня, кажется его звали Кура? На нем Шике-Эдик Парсаданишвили делал пролаз под живот, а Маирбек, сын тогдашнего нашего руководителя Кирима Гавриловича Варзиева, исполнял с ним двойные вольтижировки и против темпа? Дааа. Добрые были времена. А тебе, Терек я премного благодарен. Ты помогал мне, когда я осваивал трюки. Честно говоря, я не ахти какой был трюкач. Но опыта набрался. Да теперь молодые сменили стариков. Хвалят их. Ну и Слава Богу. Есть Продолжатели Грузинской джигитовки. Там сыновья Юры Чомахидзе, Георгий и Бесо. И другие ребята. Не сердись на них. Они когда едут на гастроли за пределы страны часто оставляют тебя старика дожидаться их возращения. В пути туда-сюда ты бы утомился. Не тот возраст. Ну ладно я побегу, репетиция начинается. Я потом приеду. Пообщаемся…Я ласково похлопал по холке седого Терека и побежал на репетицию новогоднего представления.