Тихая келья шумного города

.
В студенческий период, приходил к нему, как в библиотеку. Его квартира в центре шумного города, но в самом тихом переулке. Уют и «дворянская» мебель убаюкивала все тревоги, радовала глаз.
Мой друг и однокурсник, не торопливый и не болтливый, вечно чем то занят. Или ковыряется выключателем, или варит кофе на двоих, или молча наблюдает за соседской детворой на детской площадке…
Я уже знаю, он думает. Однажды, подозвал меня
— Смотри, — говорит, — вот готовая реприза!
Во дворе два обалдуя, видимо, из местного ЖК, сажали саженцы деревьев. У одного из них сломался черенок лопаты. Не долго думая, обалдуй выбрал взглядом саженец, обломал молодые веточки, «присобачил» к лопате «новый черенок» и продолжил сажать молодые деревья.
В последствии эту сценку «Саженец» я включил в свой клоунский репертуар.
Вот так в тишине, не суетливо мы готовились к сессии, наблюдая за парадоксами жизни из окна.
Если надо, то он любую соответствующую литературу откопает у себя на полках, или найдёт нужную запись в своих могочисленных листках, разложенных на тумбочке или на письменном столе.
Здесь я редко заставал кого-то из его домашних. Родители вечно на гастролях. Иногда соседка позвонит в дверь с квитанцией за свет или за воду.
Пару раз залетала девица с претензиями, почему не звонит, и также стремительно исчезала.
И вновь покой и тишина как в келье молчуна.
Со временем каждый прошел свой путь… И, несмотря на то, что оба достигли пенсионного возраста продолжаем работать.
Он — професор, до сих пор преподаёт, а я пропогандирую цирковое искусство.
Друг с другом общаемся по интернету. Его жена и сын, заняты своим делом, и собираются вместе по особым случаям.
И он дома по-прежнему один — в центре шумного города, но в самом тихом переулке, где покой и тишина, как в келье молчуна.